Фото: пресс-служба
— Что сегодня происходит с рынком частной медицины?
— Рынок растет достаточно интенсивно — в среднем с темпом 10–15% год к году, по данным Росстата. В 2024 году оборот рынка коммерческой медицины составил около 2,1 трлн руб. При этом рынок остается фрагментированным. Доля пяти крупнейших игроков — лишь 9% (согласно рейтингу частных медицинских компаний Forbes за 2025 год в их число входят «Мать и Дитя», «Медси», «Медскан», «Европейский медицинский центр» и «СМ-Клиника». — «РБК Отрасли»).
Главный драйвер рынка сегодня — изменение поведения пациентов: люди готовы вкладываться в качество жизни и все чаще выбирают не разовые визиты, а регулярное наблюдение. В результате набирает силу новый тренд — смещение фокуса с лечения болезней на долгосрочное сопровождение и профилактику.
Например, по данным опроса финансового маркетплейса «Выберу.ру», в 2025 году интерес к комплексным обследованиям увеличился почти в два раза: каждый четвертый опрошенный планирует пройти чекап в ближайшее время. Объем рынка лабораторной диагностики в сегменте профилактических исследований, по данным RNC Pharma, вырос за прошлый год на 18–20%.
Все это подтверждает: пациенту уже недостаточно просто пролечиться, он хочет, чтобы ему помогали формировать стратегию поддержания здоровья. И это, конечно, меняет и спрос, и бизнес-модели.
Но есть и серьезные ограничения: в частности, не хватает единой цифровой инфраструктуры и общих стандартов, медицина пока отстает по цифровизации от банков или телекома, хотя могла бы многое у них заимствовать. А цифровизация — как раз тот инструмент, без которого переход к долгосрочному сопровождению пациентов невозможен.
— Какие именно технологии меняют экономику клиник?
— Цифровизация снижает издержки и улучшает маршрутизацию пациентов. Крупные игроки создают для своих пациентов бесшовную среду внутри своих сетей. Единые электронные карты пациента, вводимые в клиниках, например, дают доступ ко всем данным и становятся основой эффективного пути пациента внутри медорганизации.
В прошлом году мы, например, запустили платформу, которая объединяет медицинские организации вокруг единой цифровой инфраструктуры и клинических стандартов. За последние месяцы к ней подключились три участника, в том числе центр хронических заболеваний «Медскан Golden Care», который открылся в январе текущего года в Международном медицинском кластере в Сколково (ММК). Таким образом, мы связываем данные пациентов внутри наших активов — например, пациент после приема у врача в «Медскан Hadassah» сдает анализы в «KDL Медскан», и его данные сразу подтягиваются в медицинскую информационную систему к врачу.
Фактически идет создание единого цифрового контура. Наш партнер — платформа N3. Health, разработанная компанией «Нетрика Медицина», является официальным оператором единой информационной системы здравоохранения (ЕГИСЗ) и объединяет более 8 тыс. частных медклиник. На сегодняшний день они передали в единое цифровое пространство свыше 16 млн медицинских документов.
Телемедицина позволяет масштабировать экспертизу в регионы и смягчает кадровый дефицит — крупные частные сети, работающие в десятках регионов, активно ее используют. Искусственный интеллект в лучевой диагностике — тоже уже реальность. По данным ряда исследований, он позволяет снизить вероятность врачебной ошибки на 15–20% и сократить время анализа снимков примерно на треть. Это подтверждают и результаты внедрения в федеральных центрах, и наш собственный опыт: ИИ помогает врачу не пропустить патологию. Этот инструмент ежедневно применяется как в частных, так и в государственных клиниках.
— Государственная медицина активно развивает цифровые сервисы и платные услуги, которые уже приносят до 15% доходов. Для частных клиник это угроза или стимул?
— Безусловно, стимул. Но правильнее говорить не о конкуренции и тем более угрозе, а о синергии частного сектора с государством. В мировой практике немало примеров успешного сотрудничества. Например, когда в Турции в начале 2000-х провели реформу здравоохранения — ввели справедливые тарифы для частных клиник, работающих в системе госстрахования, и создали предсказуемые правила игры — бизнес начал масштабно инвестировать в инфраструктуру, и страна пережила бум медицинского туризма. Кроме того, в мировой практике эффективно применяется государственно-частное партнерство, когда частная компания управляет созданными государством объектами. Такие механизмы в России тоже есть, но их нужно активнее развивать.
Ниш достаточно. Государство — лидер в массовой доступной помощи, а частники могут сосредоточиться там, где высок запрос на сервис, долгосрочное сопровождение и индивидуальный подход: лечение хронических заболеваний и орфанных болезней (редкие формы болезней, распространенность которых в популяции реже чем 10 случаев на 100 тыс. человек. — «РБК Отрасли»), паллиативную помощь и т.п.
— Паллиативная помощь долгое время ассоциировалась только с государством и некоммерческими организациями. Что позволяет заходить в этот сегмент частным игрокам, выгодно ли это бизнесу экономически, или это скорее имиджевые и социальные проекты?
— Продолжительность жизни растет: по данным Росстата, с 2010 года в нашей стране она увеличилась почти на семь лет и превысила 73 года. А значит, увеличивается число пациентов с хроническими, в том числе тяжелыми неизлечимыми заболеваниями. Сегодня только в паллиативной помощи, по данным Минздрава России, нуждаются более 1,7 млн человек по всей стране. Паллиатив — естественная часть долгосрочного сопровождения, где крайне важен индивидуальный подход, возможность для пациента оставаться с близкими. Государство в силу своих масштабных задач не может обеспечить такую персонализацию повсеместно, поэтому приход частного капитала закономерен. Это не просто имидж: формируется экономика долгосрочного сервиса.
Например, наш центр хронических заболеваний, обеспечивает полный цикл услуг: от диагностики и лечения до реабилитации и паллиатива, в том числе с круглосуточным присутствием семьи. Такие форматы в массовой медицине трудно тиражировать.
Частные игроки сегодня системно заходят в сегмент паллиативной помощи, и государство поддерживает такие инициативы: с 2022 года в четырех регионах — Саратовской области, Камчатском, Приморском и Хабаровском крае, запущен пилотный проект по привлечению частных организаций к оказанию паллиативной помощи за бюджетные средства. Механизмы государственно-частного партнерства в этой сфере уже работают, и их доля будет только расти.
— Еще одна проблема — низкая приверженность пациентов лечению. При том что более 60% взрослых россиян имеют хронические заболевания, по оценкам экспертов НИУ «Высшая школа экономики» почти 40% пациентов прекращают терапию в первый год. Что делать?
— Низкая приверженность лечению — системная проблема, и решать ее нужно комплексно. С одной стороны, это информирование и просвещение граждан. С другой — создание бесшовной среды. Именно для этого нужна модель непрерывного сопровождения, когда человек не теряется между этапами диагностики, лечения, реабилитации и паллиатива.
Такой подход реализован в центре хронических заболеваний в Международном медицинском кластере в Сколково. Центр рассчитан на прием до 2 тыс. пациентов в год с хроническими и орфанными заболеваниями. При этом пациент не переходит из одной клиники в другую, не собирает заново анализы и выписки, а просто движется по единому маршруту внутри одного медицинского комплекса.
Помогают менять поведение пациентов и волонтерские инициативы. Например, при наших клиниках сформировано сообщество «равных консультантов» — людей, которые сами прошли через тяжелые заболевания, выздоровели и теперь на волонтерских началах поддерживают тех, кто только в начале пути. Они, основываясь на личном опыте, рассказывают, как жить, как справляться, как не оставаться один на один с тяжелой болезнью. Все это в комплексе и формирует среду, которая удерживает пациента.
— Где частная медицина сегодня находит специалистов для таких сложных направлений, как паллиатив, гериатрия, орфанные заболевания?
— Кадровый дефицит — один из главных барьеров для развития. Причем не хватает не только врачей, но и среднего медперсонала, управленцев. Здесь тоже не обойтись без синергии с государством. Мы совместно с ведущими вузами (РУДН, Школа управления «Сколково», Российская медицинская академия непрерывного профессионального образования и другими) участвуем в программах профессиональной подготовки.
Не менее важно и международное сотрудничество. Российское медицинское образование дает хорошую базу: в нашей стране учится около 120 тыс. иностранных студентов, которые потом работают по всему миру, являясь апологетами российской медицины.
Важно отметить, что для того, чтобы выйти на уровень лучших мировых практик, нужно постоянное повышение квалификации за рубежом. Например, практически весь персонал центра хронических заболеваний (а это более 150 специалистов) прошел стажировку в Израиле, у наших партнеров из медицинской сети Golden Care. А в рамках корпоративного университета «Медскан» мы регулярно проводим международные медицинские образовательные мероприятия — вебинары, лекции, мастер-классы — для своих сотрудников. Когда традиционная российская школа дополняется опытом, полученным в лучших зарубежных клиниках, это сразу сказывается на качестве помощи сложным пациентам.
— В мировой практике набирает силу тренд на формирование «медицинских районов» (medical districts), где интеграция медучреждений, науки и городской среды создает синергию. Насколько этот опыт применим в России?
— Современные успешные примеры действительно есть в Дубае и Китае, например. Да и в советском прошлом были наукограды — по сути, те же кластеры. Медицинский кластер гармонично вписывается в городскую среду, объединяя градостроительные решения и научные подходы.
В медкластере «Сколково» помимо развития в сотрудничестве с зарубежными партнерами центра хронических заболеваний и официального филиала израильского госпиталя Hadassah группа «Медскан» планирует строительство филиала еще одной клиники из топ-10 мировых игроков. Стратегическим партнером группы выступает госкорпорация «Росатом» (владеет 50% компании).
Важная особенность таких проектов — возможность применять особые регуляторные режимы. В отношении кластера действует федеральный закон № 160-ФЗ 2015 года «О международном медицинском кластере». Он позволяет наравне с российскими использовать зарубежные протоколы лечения, медикаменты, медицинские изделия и оборудование, применяемые в странах Организации экономического сотрудничества и развития. Это снимает многие административные барьеры. А недавний переход кластера под управление департамента здравоохранения Москвы существенно ускорил согласования: профильное ведомство лучше понимает специфику и потребности таких проектов.
— Если говорить о горизонте в пять-десять лет: куда движется российская частная медицина и какие ниши будут наиболее перспективны?
— Консолидация рынка продолжится. Здравоохранение — последняя крупная неконсолидированная отрасль в нашей экономике. Консолидация будет идти вокруг платформенных моделей: физическая инфраструктура плюс единая цифровая платформа, дающая доступ к технологиям, маршрутизации, образованию, кибербезопасности. Более того, медицина — одна из самых надежных и перспективных инвестиционных отраслей. Мы убедились в этом в прошлом году, когда разместили первые цифровые финансовые активы, высокий интерес был также и к нашим облигациям.
Наиболее востребованными станут ниши с долгосрочными отношениями между врачами и пациентами: хронические заболевания, превентивная медицина, реабилитация, паллиатив, долголетие. Рынок разовых услуг по лечению конкретных болезней будет менее маржинальным из-за высокой конкуренции. Монопрофильные узкоспециализированные клиники сохранятся, а вот многопрофильным небольшим игрокам придется непросто. По опыту стран, прошедших этот путь раньше, доля рынка под контролем крупных игроков может достичь 60%. Причем консолидация будет происходить не через поглощение, а через партнерство — чтобы сохранить идентичность и экспертизу небольших клиник.